Хотя, конечно, важность двусторонних контактов на любом уровне отбрасывать нельзя, ибо формула "надо чаще встречаться" в украинско-российских отношениях срабатывает еще со встреч президентов Леонида Кучмы и Бориса Ельцина "без галстуков". Стороны неизменно умудрялись если не разрешить, то, по крайней мере, предельно четко обозначить существующие проблемы и наметить пути их решения.

Но сейчас не это главное. В этом московском визите Литвина актуален некий "общеобразовательный" момент, о котором сам вояжер сказал открыто и который может иметь для Украины далекоидущие последствия.

Комментируя встречу с председателем российского Совета Федерации Сергеем Мироновым, Литвин сказал, что, во-первых, его интересовал новый принцип формирования СФ (не избранные губернаторы и главы местных представительных органов, а их назначенцы). Во-вторых, что власть в Украине (надо понимать, президентская ее ветвь) "долго и кропотливо" думает над тем, нужен или не нужен стране двухпалатный парламент, какими должны быть его функции и как он должен формироваться.

Это заявление Литвина означает еще одно - президентское окружение "крепко думает" и над тем, какой быть Украине в будущем и как обеспечить преемственность политических процессов в ней. Включая и статус органов власти. Слова эти напрямую корреспондируются с "задачей", которую президент Леонид Кучма уже поставил перед будущим парламентом, а именно: "имплементацию всеукраинского референдума 16 апреля 2000 года - в жизнь".

Этот референдум прошел под знаком небывалого доселе энтузиазма масс: на все вынесенные вопросы утвердительно ответили более 80% голосовавших, а на некоторые участки для голосования явилось 108% и даже 112% избирателей от общего числа жителей регионов, зарегистрированных в таком качестве. Ясное дело, это вызвало некоторые вопросы о подготовке референдума при помощи админресурса, и депутаты парламента имплементацию итогов "всенародного волеизъявления" в хрупко сбалансированное "тело" Конституции провалили. Причем наряду с предложением о сокращении численности депутатского корпуса с 450 до 300 человек вопрос о создании двухпалатного парламента взамен однопалатной Верховной рады вызвал больше всего нареканий и скепсиса.

Теперь этот вопрос встает вновь, а следовательно, актуализируются и причины, по которым народные избранники позволили себе не согласиться с волей этого самого народа.

Первейшая из них - сугубо субъективная и прикладная - заключается в том, что парламентарии совершенно справедливо увидели в имплементации попытку президента раз и навсегда перераспределить полномочия между парламентом и главой государства в пользу последнего. Равно как и навсегда законсервировать слабый и легко управляемый парламент, которым можно было бы манипулировать, используя противоречия между двумя его новыми палатами. Кроме того, никто в стране не знал принципы формирования и функции второй палаты, которая получила условное название "Сенат" или "Палата регионов". И это, разумеется, открывало перед ее сторонниками широчайшие возможности для самых разнообразных манипуляций при решении этого вопроса. Депутаты этого испугались.

Сам Кучма, правда, высказался тогда за то, чтобы члены верхней палаты избирались в регионах так же, как и депутаты Рады. Однако нынешнее пристальное внимание Литвина к назначенческому подходу к формированию СФ России несколько приоткрывает планы относительно роли второй палаты в частности и парламента вообще. Этот президент или следующий, повторюсь, должен иметь если не "ручной", то управляемый парламент, который покорно штамповал бы нужные законы и не посягал на исполнительную власть, что так любят делать нынешние депутаты.

Такая перспектива в Украине сегодня вполне реальна. Особенно с учетом попытки создания "суперпартии власти" на базе избирательного блока "За единую Украину!". В идеале ее создателям видится, что новый политмонстр сформирует пропрезидентское большинство в Верховной раде, имплементирует итоги референдума, изменив Конституцию, а потом и обеспечит в виде верхней палаты надежный противовес всяким там оппозиционерам из нижней. А поскольку планируется, что "партия власти" из "постзаединщиков" будет господствующей не только в центре, но и в регионах, назначающих будущих "сенаторов" по российскому образцу, то очевидно и то, что нынешние архитекторы будущей власти в Украине хотят видеть ее жестко централизированной и сконцентрированной в руках главы государства и его политических сторонников. И, в общем-то, теперь только осталось найти этих сторонников и воплотить в жизнь задуманное.

Но вот с этим-то и возникает самая большая проблема, ибо на свет выплывает вторая - политико-административная - причина, по которой провалилась "имплементация-1". Возобновляется старый спор между сторонниками федерального и унитарного (по украинской терминологии - "соборного") устройства страны.

Для Украины это действительно далеко не праздный вопрос. После провозглашения независимости украинские политики с удивлением обнаружили и вынуждены были констатировать факт наличия огромнейших различий в "новорожденном дитяти". Украина была очень отчетливо дезинтегрирована во всех отношениях - региональном (Восток - Запад, Галиция - Донбасс), экономическом (промышленный юго-восток и аграрный северо-запад), политическом (более 130 партий всевозможной ориентации), культурно-духовном (разные традиции и уклад жизни), языковом (государственный язык - украинский, а большинство населения говорит на русском), национальном (проживает свыше 100 национальностей, и около 12 млн. этнических русских), религиозном (даже православие расколото на три враждующие между собой конфессии) и т.д. Плюс к тому отсутствовала и отсутствует сейчас какая-либо внятная общегосударственная объединительная идея, приемлемая как в Донецкой области или в Крыму, так и на Львовщине.

Отсутствие такой идеи и собственные неумелые действия власть компенсировала жесткими централизаторскими действиями и призывами к борьбе с "региональным сепаратизмом". Но тем не менее идея федеративного устройства появилась и жила, ибо часть региональных политиков, видя неуклюжесть и непоследовательность центра в управлении страной, хотели от него дистанцироваться и решать свои проблемы самостоятельно. Выбирая и модель экономики, и внешних партнеров.

В политической практике эта идея находила выражение в деятельности таких политических объединений, как "Новая Украина" во главе с экс-вице-спикером парламента Владимиром Гриневым в 1993-1995 годах, его же избирательный блок СЛОн на прошлых парламентских выборах, нынешний "Русский блок" и т.д. Они требовали предоставить регионам больше прав в решении как экономических проблем, так и духовно-культурных, в частности, проблему языков, и русского в том числе. Идею федерализации поддерживал в свое время даже кандидат в президенты Леонид Кучма, который и стал в первый раз главой государства благодаря обещаниям либерализировать жизнь регионов и предоставить больше прав русскому языку.

Было также мощное движение в Крыму во главе с неудавшимся президентом автономии Юрием Мешковым. В различных регионах (Донбасс, Харьковщина, Крым) местные политики пытались также вместе с общенациональными политкампаниями провести и региональные референдумы, которые должны были легализировать их стремление получить больше власти на местном уровне.

Сегодняшние разговоры Литвина о федерализме, воплощенном во второй палате парламента, вроде бы внешне безобидны и даже конструктивны. Потому что изменились некоторые политические обстоятельства и планы региональных политиков в общении с центром.

Во-первых, идея федерализма заметно трансформировалась в предложения центра решать региональные проблемы не на уровне традиционных регионов (областей), а на уровне территориальных общин (городов, сел, поселков). Мол, люди живут не в регионе, а в конкретном населенном пункте, вот там они пусть решают, как им жить. Такой подход дробит региональные элиты на более мелкие объединения, и Киеву это выгодно.

Во-вторых, четко обозначилась центростремительная составляющая в деятельности региональных элит. Они уже меньше ориентируются на внешние силы и пытаются решить свои проблемы не на региональном уровне, а в Киеве. Путем прихода к власти или хотя бы создания там мощного лобби во всех органах власти. Деятельность "Индустриального союза Донбасса", создавшего свою Партию регионов и сделавшего ее стержнем упомянутого пропрезидентского блока "За единую Украину!" во главе с тем же Литвиным, - ярчайший тому пример. Так же действовали и продолжают действовать представители и других, как модно называть в Украине, кланов - днепропетровского, харьковского, галицийского. Они хотят "захватить" Киев и все там поделить, перестроив страну на свой манер.

Вот в таких условиях Литвин и предлагает "федерализировать" Украину. Расчет тут простой, хотя и несколько извращенный, точнее, извращающий суть федерализма: мол, есть жесткий контроль со стороны центра, есть мощная сила у власти, и потому не надо бояться сепаратизма. К тому же вторая палата только закрепит общую раздробленность и парламента, и элит. Как центральной, так и региональных, озабоченных проблемами своих территорий.

И все было бы хорошо, если бы не одно "но". А что, если сторонникам нынешнего президента, озабоченным преемственностью власти, все же не удастся установить контроль над парламентом и в нем каждая сила продолжит тянуть общегосударственное "одеяло" на себя? Или не во всех регионах победят сторонники нынешнего президента? Или вообще победят антипрезидентские силы, которые по-другому видят и устройство страны, и будущее самого президента Кучмы вкупе с Литвиным? Или у Киева опять не получится проводить общеприемлемую экономическую политику, а благоприятная для Украины нынешняя мировая экономическая конъюнктура изменится в сторону ухудшения?

Положительный ответ на любой из этих вопросов чреват для нынешних "хозяев жизни" в Киеве, как минимум, изменением их статуса и благополучия, а для страны - усилением хаоса и нарастанием уже центробежных сил, возглавить которые и могут те же члены верхней палаты парламента. И не важно, избраны они будут или их назначат региональные органы власти.

Хотя, с другой стороны, ждать ответа на эти вопросы долго не придется - выборы уже на носу, а слова Литвина - это пока что только слова. И вполне возможно, что по итогам выборов вопрос федерализма и двухпалатного парламента отпадет сам собой┘